«Вероятно, это худший момент из моей жизни после того, как я потерял отца.
Когда ты уже являешься отцом других детей, ты считаешь, что все должно пройти нормально, как и в прошлые разы. Это очень трудно, я тоже живой человек, для нас с Джорджиной это был кошмарный период жизни.
Не понимал, почему так приключилось именно с нами. Действительно сложный период. Для всей семьи.
Трудно объяснить те чувства. Ты не понимаешь, плакать или радоваться. Не знаешь, как реагировать, ведь твой сын не выжил, а дочка - да. Прах моего папы и прах моего сына со мной навсегда», – сказал португалец.
Когда ты уже являешься отцом других детей, ты считаешь, что все должно пройти нормально, как и в прошлые разы. Это очень трудно, я тоже живой человек, для нас с Джорджиной это был кошмарный период жизни.
Не понимал, почему так приключилось именно с нами. Действительно сложный период. Для всей семьи.
Трудно объяснить те чувства. Ты не понимаешь, плакать или радоваться. Не знаешь, как реагировать, ведь твой сын не выжил, а дочка - да. Прах моего папы и прах моего сына со мной навсегда», – сказал португалец.
